Ювенальные поправки

Ювенальные поправки?!

10 июля 2020 года в Государственную Думу поступил законопроект № 986679-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (о порядке отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни), подготовленный депутатом Крашенинниковым и членом Совета Федерации Клишасом. Тема законопроекта в тесной связи с фамилиями его авторов заставляет вспомнить про то, что эти господа являются одними из самых ярых последователей внедрения ювенальных технологий. В связи с этим ничего хорошего от данного документа изначально не ждешь. Но не будем делать поспешных выводов …

В пояснительной записке к проекту закона указывается, что он разработан в целях закрепления в отраслевом законодательстве конституционного принципа приоритета интересов ребенка и защите детей и их родителей от возможного произвола со стороны органов опеки. Даётся отсылка к новой редакции Конституции, в которой в соответствии с одной из поправок (пункт 4 статьи 67.1) указано, чтодети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. Государство, обеспечивая приоритет семейного воспитания, берет на себя обязанности родителей в отношении детей, оставшихся без попечения.

По мнению авторов законопроект совершенствует нормы, регулирующие отношения по поводу защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних детей в случаях, когда возникает угроза жизни или здоровью ребенка по вине родителей или заменяющих их лиц либо вне зависимости от их вины.

В настоящий момент родительская общественность очень часто указывает на то, что многолетняя практика применения статьи 77 Семейного кодекса, которая закрепляет административный порядок отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, нередко свидетельствует о произвольном вмешательстве органов власти в дела семьи, отчего страдают как дети, так и родители (усыновители, опекуны). Действующий закон, допуская отобрание детей без судебного решения, создает риск серьезного нарушения прав и интересов как родителей, так и самих детей, допуская их разлучение и невосполнимую утрату их личного общения.

В законопроекте предлагается производить отобрание ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью по общему правилу на основании решения районного суда, выносимого в порядке особого производства. Предлагается, чтобы дело об отобрании ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью рассматривалось по заявлению органа опеки и попечительства или органа внутренних дел судом по месту фактического пребывания ребенка в закрытом судебном заседании. Законопроект также предполагает сделать рассмотрение вопроса об отобрании ребенка ускоренным. Заявление органа опеки и попечительства или органа внутренних дел об отобрании ребенка будет подлежать рассмотрению судом в течение 24 часов с момента поступления заявления. В то же время в силу законопроекта в особых исключительных ситуациях административное изъятие ребенка из семьи может использоваться как мера немедленного реагирования. Проектируемый пункт 2 статьи 77 СК РФ предусматривает, что в исключительных случаях, при наличии оснований полагать, что смерть ребенка может наступить в течение нескольких часов, орган опеки и попечительства с участием прокурора и органа внутренних дел может произвести отобрание ребенка у родителей (одного из них), усыновителей или у других лиц, на попечении которых он находится, составив акт об отобрании ребенка с указанием обстоятельств, свидетельствующих о непосредственной угрозе жизни ребенка.

Честно говоря, даже после ознакомления с пояснительной запиской возникают вопросы относительно того, каким образом соотносятся предпосылки и предлагаемое решение? Первоначально создается впечатление, что предлагаемые изменения не то что не коррелируют с побуждающими тезисами, а наоборот еще усугубляют ситуацию и могут привести как раз к деструктивным последствиям и массовому нарушению прав и законных интересов детей. Однако, возможно первое впечатление обманчиво. Давайте проанализируем, что написано в самом проекте закона.

В соответствии со статьей 1 законопроекта дела об отобрании ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью предлагается отнести к делам особого производства, которые предполагают отсутствие спора о праве и двух спорящих сторон (часть 3 статьи 263 ГПК РФ). Однако отобрание ребенка – это временное прекращение права родителей на личное воспитание ребенка. То есть фактически дело об отобрании ребенке не может рассматриваться в порядке особого производства, ибо нарушается часть 3 статьи 263 ГПК РФ.

Более того, предлагаемый в законопроекте механизм выглядит крайне непроработанным, вызывает массу вопросов, а также опасения, что в соответствии с рассматриваемым предложением отобрание любого ребенка может быть осуществлено фактически без оснований или без должной проверки наличия угрозы его жизни и здоровью.

Дело в том, что в соответствии с документом заявление об отобрании ребенка подается органом опеки или органом внутренних дел. Информацию о такой угрозе может сообщить фактически любой (прохожий, наблюдающий как мать или отец отчитывает ребенка, сосед, которому не нравится, что соседские дети слишком громко кричат и пр.). Орган опеки или орган внутренних дел, получившие данное сообщение, должен незамедлительно проверить указанную информацию и при установлении такой угрозы подать соответствующее заявление в суд по месту нахождения ребенка. Здесь кроется первая опасность – совершенно непонятно, что включает в себя «незамедлительно» в части проверки информации и насколько тщательно должна быть проведена данная проверка?! Также мы вновь упираемся в совершенно неопределенную «непосредственную угрозу жизни ребенка или его здоровью». Никаких пояснений по данному вопросу рассматриваемый законопроект вновь не предлагает, хотя именно это является одним из «камней преткновения». То есть к одной неопределенности мы добавляем еще одну неопределенность … точнее не одну.

Суд на основании представленного заявления в течение 24 часов должен его рассмотреть в закрытом судебном заседании. Здесь кроется еще один «удар ниже пояса» для семьи, потому что совершенно очевидно, что за сутки никто из родителей не сможет подготовиться к судебному заседанию, тем более вообще неясно, на каком этапе они должны ознакомиться с материалом?! А зачем?! Ведь не забываем, что для наших «доблестных» единоросов Клишаса и Крашенинникова в данном случае совершенно нет никаких сторон и спора между ними. Более того, участие родителей в принципе не является обязательным. А с учетом предлагаемой скоротечности процесса, есть основания полагать, что в ряде случаев родители банально не будут уведомлены о готовящейся против них «защиты традиционных семейных ценностей», как их, видимо, видят авторы законопроекта.

В ходе судебного заседания суд, рассмотрев заявление по существу, выносит решение, которым удовлетворяет заявление или отказывает в его удовлетворении. Решение суда является основанием для немедленного отобрания ребенка у родителей.

Более того, изменение статьи 77 Семейного кодекса Российской Федерации никоим образом не отменяет возможности «в исключительных случая, при наличии оснований полагать, что смерть ребенка может наступить в течение нескольких часов» возможно немедленное отобрание ребенка. Вот и еще монетки в копилку неопределенностей и субъективностей: что за «исключительные случаи», что за «основания», почему «несколько часов» совершенно никакого пояснения в законопроекте нет. При этом не будем забывать, что если происходит какое-либо правонарушение, органы правопорядка, по определению обязаны его пресечь. Только действия их должны быть направлены не на ребенка, а на того, кто этот правопорядок нарушает. К тому же получается, что принять решение по данному вопросу предлагается лицам, не имеющим медицинского образования.

Таким образом, получаем под флагом декларированной в новой редакции Конституции защиты детей и традиционной семьи совершенно непрозрачный механизм отобрания ребенка у родителей, относительно которого возникают следующие замечания:

  1. Дела об отобрании ребенка рассматривать в особом порядке производства некорректно из-за того, что присутствует спор о праве и наличие нескольких сторон.
  2. В соответствии с предлагаемым порядком отобрание ребенка возможно менее чем за сутки, а возвращение в семью – только после опротестования судебного решения. Причем в данном случае никакого особого порядка рассмотрения апелляции не предусмотрено, и процесс может затянуться на месяцы.
  3. Сохраняется неопределенность понятия «непосредственная угроза жизни или здоровью» ребенка, что позволяет рассматривать вопрос о наличии такой угрозы по субъективному усмотрению, включая, как это часто бывает на практике, в этот перечень бытовые проблемы, материальные трудности, сложности в воспитании и пр.
  4. Скоротечность процесса не дает возможности родителям подготовиться к нему. Более того, существует вероятность того, что закрытое заседание может пройти вообще без их участия.
  5. Даже если отобрание неоправданно и не связано с действиями родителей, законопроект не содержит возможность такого же быстрого возвращения ребенка родителям.
  6. Предлагаемый законопроект не убирает существующие неопределенности, а наоборот расширяет спектр возможностей для отобрания ребенка по субъективным основаниям, что может привести как к сознательным злоупотреблениям нормы, так и просто желанием перестраховаться из-за невозможности провести качественную проверку в предлагаемые сжатые сроки.

В заключении приведём мнение Алексея Дрыги, который последовательно выступает против внедрения ювенальных технологий в нашей стране:

» На мой взгляд, этот законопроект нужно просто отправить на свалку плохих законодательных инициатив. Сейчас в моде у провластных политиков лукавство, когда декларируется одно, а делается совершенно противоположное. И данный документ является отличным подтверждением этого тезиса. Под красивыми словами о защите семьи нам предлагают абсолютно непрозрачный механизм отобрания детей путем создания самых настоящих ювенальных судов, которые в закрытом режиме по любому «сигналу» в течение 24 часов могут забрать ребенка из семьи, причем вне зависимости от вины родителей. Такое действие законодателей в очередной раз доказывает лицемерие разрекламированных ими поправок в Конституцию, в нашем случае в части защиты детей и традиционной семьи. Призываю граждан больше внимания обращать не на болтовню, а на реальные действия, которые наглядно демонстрируют истинное отношение нынешней власти к людям. И делать соответствующие выводы«

Автор записи: Редактор